Мы каким-то чудом спасли наши орудия, перебросив их на измученных лошадях в дер. Каменку. Ночь и день двигаемся, утопая по колено в грязи, проселками и лесами в направлении Красной Пахры .
Командир полка Дедов, потерявший самообладание и спокойствие, пытался удержать на оборонительном рубеже в беспорядке разбегающуюся пехоту, но все было тщетно от него бежало все, все уходило в панике. Тогда ему подвели коня, и он быстро ускакал, бросив людей и огромные обозы.
20 октября. В 7 часов утра началось наступление немцев на наше расположение деревни Инютино и Климакино. После развернутого наступления и минометного огня наша пехота начала отходить, мы стали вывозить орудия, отступать. В течение получаса неприятель гнал нас, заняв деревни Инютино и Климкино, к переезду Воронино, а еще через полчаса все пехота, артиллерия полка и дивизии сгрудились в дер. Добрино, и со всех сторон начался обстрел автоматчиками. Всю эту деморализованную и в панике отступающую массу людей, подвод, орудий неприятель погнал самым решительным образом. Никто не мог ему дать отпор, закрепиться в обороне.
Местное население деморализовано. Сведения о сдаче Мелитополя и Одессы усиливают унылое настроение бойцов, вызывают в них отчаяние, неверие в наши силы.
Потери наши очень большие. В 9-й роте комсостав выведен из строя. Что-то похожее на бессилие. Авиация противника господствует, а нашей не видно. Неужели мы так воюем?
18 октября. Действительно, мы получили танковый полк, который развернувшись повел за собой неустойчивую часть 1-го и 3-го батальонов. Танки были пропущены в дер. Русино, но четыре из них были подожжены, а на пехоту обрушился минометный огонь. Мы открыли орудийный огонь по деревне, выпустили 15 снарядов, но враг пристрелялся и начал поражать нас минами. Наступление провалилось. Танки и полк отошли на исходные рубежи.
Бессонные ночи, недоедание обессилили бойцов, поэтому при усилении неприятельского минометного огня наши роты теряют боеспособность и отходят. Говорят, что 18 октября наступление повторится.
В ночь с 16 на 17 октября начался бой. Сила минометного огня неприятеля была так велика, что люди приковывались к земле. Сопоставляя наши силы с силами противника, я понял, что деревню мы не возьмем. Так оно и вышло.
16 октября. Получили боевое задание готовиться к боям за взятие дер. Русино, занятой неприятелем.
Отчаяние и хаос боев у деревни Инютино описано от первого лица очень подробно:
На современных картах такой найти не удалось, пришлось загадку решать с помощью интернета, на одном из сайтов которого был обнаружен Дневник ополченца , записки Петра Павловича Пшеничного, комиссара полковой артиллерийской батареи 76-миллиметровых орудий 1291-го стрелкового полка, того самого, где служил Д.Н. Зимин.
Лидии Дмитриевне и Антонине Дмитриевне сразу же захотелось выехать на место предполагаемой гибели отца, но где же находится эта деревня Инютино?
Данные по жене точно указывали, что это тот самый Зимин Дмитрий Никитич. Смущало только место рождения, нигде в Заокском районе Тульской губернии такой деревни нет и не было никогда.
Вот, собственно, и все, что было известно, когда год назад я решил найти в базе данных Министерства обороны на сайте www.obd-memorial.ru сведения о гибели Дмитрия Никитича. Запрос по фамилии, имени, отчеству сразу выдал справку о безвозвратных потерях 1291 стрелкового полка 110-й стрелковой дивизии (бывшая 4-я дивизия народного ополчения Куйбышевского района Москвы) 33-й армии.
Именно в Серпухов жене и пришло извещение, что 20 октября 1941 в боях у деревни Инютино Боровского района Московской области Д.Н. Зимин пропал без вести. Фактически, это была похоронка , пропавших в первый год войны было очень много, т.к. Красная Армия отступала, подсчитать убитых не было возможности на оккупированной врагом территории.
Вскоре новая семья стала жить в комнате Дмитрия Никитича в Москве на Малой Коммунистической, где и родились Лидия (1933) и Антонина (1937). Глава семьи работал гражданским в строительной части НКВД, но перед самой войной Зимины покинули Москву, чтобы улучшить жилищные условия. В столице не было возможности получить жилплощадь, а в Серпухове давали ссуду на постройку дома. Довольно быстро по адресу 2-я Парковая улица появился дом 20, правда, война помешала достроить его до конца, поэтому Дмитрий Никитич призывался все-таки из Москвы, Бауманским РВК, где стоял на военном учете все последние годы.
По Дмитрию Никитичу, к сожалению, осталось не так много фактов в семейных преданиях родился в 1901 г. в Заокском районе Тульской губернии, в 32-м женился на Елизавете Петровне Ивановой (1908 г.р., д. Плешкино), молодой вдове, с которой его познакомили родственники в Серпухове. На одной из немногих сохранившихся фотографий тех лет мы и видим их сидящих Дмитрия Никитича и Елизавету Петровну, и ее брата Дмитрия Петровича Иванова (1898).
С широким внедрением интернета появилась отличная возможность по устранению белых пятен истории семьи. Почти детективное расследование с использованием и метода дедукции пришлось провести недавно по определению места рождения и гибели в 41-м году Зимина Дмитрия Никитича отца Антонины Дмитриевны и Лидии Дмитриевны, дедушки Елены Соколовой и Натальи Федосеевой, прадедушки Дарьи и Елизаветы Соколовых, Анастасии Федосеевой, прапрадедушки Ромы Жадобина.
ИСТОРИЯ ОДНОГО ИНТЕРНЕТ-РАССЛЕДОВАНИЯ
История одного интернет-расследования
Комментариев нет:
Отправить комментарий